бизнес
  земля
  инвестиции
  инновации
  ипотека
  консалтинг
  маркетинг
  лизинг
  менеджмент
  недвижимость
  персонал
  политика
  разное
  рекрутинг
  технологии
  финансы
  экономика
ИНВЕСТИЦИИ
Новые инвестиции будут.

Утверждает глава российского подразделения UTC Ричард Броуди

Американская корпорация United Technologies Corporation (UTC) -один из крупнейших инвесторов в российскую экономику. За последнее десятилетие входящие в нее компании - Pratt & Whitney (авиационные и космические двигатели), Sikorsky Aircraft (производитель вертолетов), Hamilton Sundstrand (оборудование для гражданской и военной авиации, а также космических кораблей), Otis (производитель лифтов) -вложили в Россию около $400 млн. Подразделениям UTC принадлежат пакеты акций Пермского моторного завода, Московского вертолетного завода им. Миля и ряда других предприятий авиакосмической отрасли. Для некоторых из них сотрудничество с UTC - единственный шанс выйти на мировой рынок. Однако иностранным инвесторам становится все сложнее работать в стратегических отраслях российской промышленности: последние решения парламента и правительства существенно ограничивают их права. А до сих пор не реализованная экспортная программа пермского авиадвигателя ПС-90А позволяет критикам UTC говорить, что она пришла на Пермский моторный завод лишь для того, чтобы сдержать развитие конкурента.

Тем не менее Ричард Броуди, президент United Technologies International Operations в Москве, довольно оптимистичен. В интервью "Ведомостям" он заявил, что корпорация выполнит все взятые обязательства в России и ему сложно представить сценарий, в результате которого UTC уйдет из страны.

- Из компаний, входящих в UTC, самые большие проекты в России реализуют Otis и Pratt & Whitney. Почему именно их проекты стали крупнейшими?

- UTC вернулась на российский рынок в начале 90-х, поскольку для всех наших подразделений открывались здесь блестящие перспективы - новые рынки, технологии, высокая квалификация рабочих и специалистов... На примере Otis это очень понятно. Для нее Россия - это естественный рынок. Не потому, что эта компания поставляла лифты в Россию еще 100 лет назад. Просто в России очень многие живут в многоэтажных домах с лифтами. Otis пришла сюда со стратегией, направленной на активное продвижение своей продукции на российском рынке. Было решено сделать акцент на развитии местного производства и привлечении российского персонала. И сегодня Otis - единственная западная компания, которая имеет в России собственное производство лифтов.

Что касается P&W, то у нее в России много проектов - по ракетным двигателям, авиационным двигателями и наземным силовым установкам. Один из самых важных наших авиационных проектов - это Пермь. P&W выбрала Пермский моторный завод потому, что здесь одна из лучших в России технологий. С другой стороны, мы нашли общий язык с менеджментом предприятия.

- Как говорят, одной из главный причин, почему российская сторона решила сотрудничать с P&W, было ваше обещание инвестировать в модернизацию ПС-90 и продвигать этот двигатель на западные рынки. Есть ли продвижение в экспортных программах?

- Я бы предпочел сейчас не говорить о конкретных планах по продвижению двигателя на западные рынки. Но могу сказать, что стратегию приверженности развития ПС-90А мы не изменили: как для авиационного, так и для наземного применения, как для России, так и для Запада.

- Есть мнение, что P&W пришла на ПМЗ главным образом для того, чтобы нейтрализовать своего конкурента. И отсутствие видимого прогресса в экспортных программах дает серьезный аргумент в руки тех, кто такое мнение разделяет.

- Мы пришли на ПМЗ с намерением модернизировать ПС-90 и гарантировали выделение $125 млн. В результате этот двигатель должен отвечать всем мировым стандартам и быть конкурентоспособным. Эти инвестиции мы подтверждаем. Кроме того, мы налаживаем поставку из Перми комплектующих уже для наших двигателей. И все наши шаги и действия подтверждают, что дело обстоит именно так, как мы говорим.

- А какова позиция UTC и P&W по поводу существующих планов передачи государству 24%-ного пакета акций ПМЗ в обмен на списание долгов федеральному бюджету и Пенсионному фонду?

- Мы воздерживаемся от комментариев по этому поводу. Однако я могу сказать, что мы приветствуем более активное участие правительства и общую структурную перестройку "Пермских моторов". Мы верим, что это будет способствовать укреплению стабильности предприятия.

- Не секрет, что в последние годы позиция российского государства в отношении иностранных инвесторов на предприятиях стратегического значения заметно ужесточилась. Вы на себе это ощутили?

- Мы являемся собственниками очень небольшого количества предприятий российского авиапрома. У нас есть 25% на ПМЗ и 9,4% на Московском вертолетном заводе им. Миля. Вот и все наше участие в российских "стратегических" предприятиях.

Конечно, при этом есть еще некоторое количество совместных предприятий, которые мы создали вместе с российскими компаниями. Что же касается той среды, в которую попадает иностранный инвестор, то федеральный закон о государственном регулировании развития авиации от 1998 г. ограничивает возможность участия иностранных фирм в российских компаниях авиастроительной отрасли пределом в 25% уставного капитала. И это относится как к военным, так и к гражданским авиапредприятиям.Запрещается также участие иностранцев в управлении предприятием. Этот закон запрещает нам... хотя даже не нам, а скорее российским предприятиям привлекать иностранные инвестиции. А это им сейчас очень нужно. Конечно, теперь нам гораздо сложнее делать новые инвестиции здесь. А Россия стала менее привлекательной для инвестиций по сравнению с другими странами, которые также обладают развитым авиастроением и которые конкурируют за инвестиции.

- То есть если у иностранцев больше 25% уставного капитала авиастроительного предприятия, то у него автоматически отзывают лицензию на производство авиационной техники?

- Закон 1998 г. просто запрещает иностранным инвесторам владеть больше чем 25% акционерного капитала авиапредприятий и участвовать в управлении ими. Что касается лицензий, то в марте этого года было сообщение пресс-службы правительства о новом постановлении, в котором вводится новый порядок лицензирования. Но оно пока не опубликовано. У нас нет его полного текста. Но в целом смысл в том, что предприятие, если оно хочет получить лицензию, должно доказать, что у иностранцев не больше 25% акционерного капитала и что в органах управления предприятия только российские граждане.

- И как это повлияет на ваш проект в Перми? У вас там 25%. И вы укладываетесь в лимит. Однако вас отстраняют от управления проектом...

- Я не могут сказать, как именно мы будем реагировать на это постановление. Наши юристы пока над этим работают. Но могу сказать, что оно значительно ухудшит инвестиционный климат здесь.

- Сейчас многие в России говорят, что отечественный гражданский авиапром может выжить, только интегрируясь с мировыми авиастроительными кампаниями. Насколько, по вашему мнению, реально востребована продукция российского авиастроения в мире?

- Я могу ответить вам конкретным примером. Вот это самое здание, где мы с вами находимся, принадлежит компании Hamilton Standard Nauka. Здесь мы, United Technologies, совместно с российским предприятием "Наука" производим теплообменники для самолетов Boeing 747 и 777, небольших региональных самолетов западного производства и российских Ту-154. 80% продукции экспортируется. Насколько мне известно, это единственное в России серийное производство авиационных компонентов высокой точности для гражданских самолетов. Этот бизнес сейчас приносит прибыль. В прошлом году объем продаж составил $5 млн. Это прекрасный пример того, как можно интегрироваться в мировое авиационное производство. И мне очевидно, что у России есть достаточный потенциал - и не только в этом конкретном производстве, но и во многих других областях. В этом СП у нас 61%. И мы бы просто не пошли на его создание, если бы у нас было меньше акций, чем у нашего российского партнера. Теперь этот бизнес расширяться уже не может - этому препятствует закон 1998 г. Мы не можем покупать новые предприятия. Хотя это на 100% гражданский бизнес. Это пример того, каковы перспективы и каковы ограничения.

- Вы должны будете пересмотреть распределение уставного капитала в этом СП?

- Закон 1998 г. этого не требует, поскольку это предприятие было образовано до 1 января 1998 г., когда закон вступил в силу. А по новым лицензионным требованиям - я не знаю. Может быть, они повлияют на этот проект.

- В то же время есть точка зрения, что российские предприятия смогут завоевать долю на мировом рынке сами. Возвращаясь к примеру с "Наукой": вы думаете, что самостоятельно они бы не смогли пробиться на западные рынки?

- Думаю, что нет. Мы им дали оборотный капитал, наш опыт, открыли доступ на западные рынки. Но, понимаете, цель любого такого предприятия - это взаимная выгода. Это не игра в одни ворота, не кто кого. Цель совместного предприятия в том, что вы пытаетесь добиться большей прибыли, чем вы имели, работая по отдельности. В данном случае, правда, я говорю о нашем вполне конкретном проекте. Я не могу говорить обо всей российской авиационной промышленности.

Rambler's Top100      
Hosted by uCoz